СТЕПАНОВ. ОПРОС С ПРИСТРАСТИЕМ

СТЕПАНОВ. ОПРОС С ПРИСТРАСТИЕМ

Они домогались меня вчера, целый день. Но домогались как-то неумело, робко, словно девочки-малолетки, стайкой хихикающие за спиной понравившегося им парня, но мгновенно принимающие серьёзный вид или прячущиеся за углом, стоит лишь ему обернуться.

Я бы ещё понял, если бы это были тинейджеры, которым впервые в жизни поручили домогаться до взрослых дядей. Но сегодня оказалось, что это вполне великовозрастные и совершеннолетние тётеньки, умудрённые своим жизненным опытом и поставленные на очень ответственную работу не просто так, а с согласия огого каких структур нашего великого, самого величайшего в мире государства!

Вчера на мой многострадальный телефон целый день сыпались звонки из столицы, практически с одним и тем же номером, на конце которого менялась лишь последняя цифра. В половине случаев эти вызовы получались совершенно невпопад, когда меня не было возле моего средства связи. Пробив по базе номера, я увидел: это ВЦИОМ. А никак не резиденты техасской разведки, собирающиеся меня завербовать в ИГИЛ. И это не личный номер короля Свазиленда, которому нужны русские баллистические ракеты и славянские наёмники-зомби.

Стало спокойней, и я начал снимать трубку, когда ВЦИОМовский номер высвечивался на дисплее. Но с той стороны связь не ладилась: кто-то или сразу же выключал соединение, или внимательно и молча слушал мои истошные «Аллё! Аллё! Говорите же, чёрт бы вас подрал, мать вашу! Кто там?» — и так далее. При этом в трубке явно слышалось учащённое, я бы сказал – сексуальное, взволнованное дыхание, сопение, похрустывание и отдалённые множественные голоса, сливающиеся в гул, подобный вокзальному. Ощущения, что трансляция этого молчания в трубку идёт с вокзала, добавлял и перекрывающие все звуки невнятный голос, звучащий явно из древнего жестяного репродуктора. Что он объявлял точно, было непонятно – разве что отдельные слова и словосочетания: «Примите… с первого… на седьмой… die fünfte Colonne marschiert…». У голоса явно был насморк, и голос явно был нездоров.

Происходящее меня опять напрягло, и в голову полезли самые дурацкие подозрения: что в стране что-то происходит, что некие силы захватили ВЦИОМ, а может быть – и все СМИ, раз СМИ об этом молчат, а значит, возможен и переворот, совершённый внешними силами: ИГИЛ вместе с ЦРУ при пособничестве СБУ под видом украинских афроарабов-гастарбайтеров…

А вам не было бы неуютно и страшно от такого рода звонков в наше неспокойное время, когда нашу Родину хотят захватить и оккупировать все, кому не лень? Или вы новостей не читаете, телевизор не смотрите? Тогда вы – подозрительный тип, надо заметить. Совсем не патриот!

Последний звонок прозвучал в пол-одиннадцатого, но послушать на ночь чьё-то сексапильное сопение на фоне вокзальной какофонии мне не удалось: связь опять сорвалась при соединении.

Спал я беспокойно, меня одолевали кошмарные сны на тему безопасности нашей Родины и ВЦИОМа.

Утром звонок раздался лишь после полудня. И на этот раз, после трёх моих взволнованных «Аллё! Аллё, мать вашу! Я на проводе! Постучите по аппарату!» я всё-таки услышал – слава богу, не звук очередей из бушмастера и не отдалённые разрывы снарядов, а нормальный женский голос, говорящий на русском языке.

Оказалось, что это Марина и она действительно из ВЦИОМ. Сколько ей лет, и где она живёт, она мне сообщать отказалась, зато заставила меня признаться в моём возрасте и месте жительства.

Так же она мне ответила, на мои взволнованные вопросы, что у них там, во ВЦИОМе, всё в порядке, а танков в колл-центре не наблюдается. И подводных лодок тоже.

А потом начался опрос. Марина меня сразу же, честно предупредила, что он займёт не менее пятнадцати минут по московскому времени, и я, согласившись, настроился честно отвечать на непредвзятые и прямые, без задних мыслей и построчных намёков, государственно-ВЦИОМовские вопросы.

Оказалось, что опрос этот посвящён выборам. Первым вопросом было – слежу ли я за ходом Великой Предвыборной Кампании? С четырьмя или пятью вариантами ответов, заботливо предложенных мне Мариной. Как в ресторане, чесслово!

Я честно ответил, что не слежу – на кой ляд они мне сдались, эти выборы, если я и так знаю заранее, кто будет Президентом! Я же пророк – неужели Марина не знала этого факта?

Марина этого факта не знала, хотя догадывалась. И вопросы пошли дальше. Следующим был – а собираюсь ли я пойти на выборы? Мне показалось странным, что Марина не просекает простой логичной вещи: если ты знаешь результаты точно и заранее – то нахрена вообще туда ноги топтать? Впрочем, очередные пять вариантов ответов, как пять блюд изысканной кухни в «Ренессансе Монархии» мне были предложены. Ибо положено.

А потом прозвучал вопрос, который я иначе, как предвыборную агитацию, расценить не могу: как наш дражайший Президент Путин рулит державой? И опять – пять вариантов: от «Прекрасно, чёрт возьми, хотим ещё и ещё!!!» до «мне как-то нехорошо в последние десятилетия, и становится всё хуже…». Не совсем так, конечно – я не записывал, но примерно в этом ключе.

Узнав, что мне не очень-то радостно, Марина вняла моему самочувствию и срочно свернула дальнейший опрос с пристрастием, даже не поинтересовавшись, от кого мне станет лучше по моему мнению. Несмотря на то, что обещанные пятнадцать минут московского времени для телефонного опроса ещё далеко-далеко не истекли…

По её мнению, родной и беспристрастный ВЦИОМ уже опросил достаточно контингента с таким же, как у меня, самочувствием, и мнение бедолаг российских, которым как-то невесело при слове «Путин», им неинтересно. От слова «совсем». Им нужны другие мнения – естественно, чтобы порадовать россиян, россиянок и россиянцев. Чтобы приободрить, конечно.

А для этого нужно говорить, как я понял, что лучше дяди Вовы в мире – никого, и мы все так рады, так рады…

Тогда Марины из ВЦИОМа с пристрастием опросят меня, за кого я хочу голосовать. Безусловно.

А. Степанов.

Share this post

Comment (1)

Добавить комментарий

Войти с помощью: